Охотник и Красная Шапочка  - Эрика Адамс

Я всё же схватилась как следует за ствол револьвера и вытащила его из кармана, нацелившись дулом в темноту, откуда доносились звуки яростной схватки. Внезапно раздался рык и крик боли, от которого заложило уши. Я вздрогнула и зажмурилась на мгновение. Всё стихло. Я замерла прислушиваясь. Ничего не было слышно долгих несколько минут. Едва живая от страха, я опасалась сделать хотя бы шаг сторону и словно приклеилась к мёрзлому участку земли. Не зная, чего ожидать, я крепче стиснула рукоять.

Раздался звук мягких осторожных шагов, словно кто-то обходил меня кругом. Я развернулась, но недостаточно быстро. Вокруг талии обернулись руки с длинными когтями. Снег таял на горячих пальцах.

– Что же ты не выстрелила? – голос Рикардо изменился: выходил из глотки с каким-то рыком.

Я вздрогнула.

– Не успела бы. И… надо ли? Ты спас меня от медведя.

– Лучше скажи – от твоей собственной глупости, Аманда.

Шеи касается горячее дыхание, Рикардо зарывается носом в волосы.

– Пахнешь страхом. Боишься? Ещё бы…

– Нет… То есть да, но не из-за того. Как ты стал таким? Расскажи, пожалуйста?

– Это не бабушкина добрая сказка на ночь для маленьких девочек, Аманда.

Я пытаюсь вывернуться, но Рикардо не позволяет.

– И всё равно я хочу услышать твою историю.

– Нечего рассказывать, Аманда… Я перебрался сюда, в Вольфах, вместе со своей женой. Не планировал оставаться здесь надолго, но она занемогла и попросила переждать осень и зимний сезон. На одной из охот случайно наткнулся на оборотня. Случайно и очень неудачно для себя. Пришлось сражаться с ним всего лишь с одним коротким ножом…

– Это оборотень тогда тебя так потрепал?

– Да. Я думал, что всё же убил зверя. Но перед этим он успел неплохо меня порвать когтями и покусать. Полнолуние. Кровь смешалась… Потом началось странное. Звуки и запахи стали восприниматься остро. И словно внутри меня поселился кто-то ещё. Я не сразу понял, что творится. И лучше бы убил себя, как только догадался, в чём дело. Тогда бы никто не пострадал… Я ошибался, думая, что смогу держать это под контролем в первый раз. Не смог… Зверь подмял мою волю под себя. Ему на пути попалась моя жена, которой не спалось в ту ночь. Заподозрив неладное, она вышла из домика и хотела выстрелить в волка, забрёдшего под стены человеческого жилья. Я не успел его остановить. Ему понадобилось полоснуть зубами по её шее всего один раз.

Я замерла, боясь вздохнуть.

– Волк… сожрал твою жену?

– Нет. Она умерла от страха. От такой раны осталось бы только несколько глубоких шрамов… Но монстр напугал её до смерти.

– Именно поэтому ты не охотишься?

Рикардо засмеялся:

– На меня самого впору открывать охоту. Ты так не думаешь?..

– Это всё? – облегчённо выдохнула я. Боялась услышать что-то такое, от чего бы кровь начала стыть в жилах. И сейчас будто гора с плеч свалилась…

– Разве этого недостаточно, чтобы бежать от меня куда глаза глядят?

– Видимо, нет.

Я попыталась развернуться.

– Стой и не дёргайся!.. Обычно я могу затолкать волка глубоко-глубоко… Но после схватки волчья кровь сильна… Нужно подождать.

– Я хочу тебя увидеть.

– Нет. Я не хочу, чтобы ты видела меня… таким. Чудовищем. Монстром.

На последнем слове его голос срывается на рык. Утробное рычание и дрожь сильного тела… Что-то внутри меня болезненно сжимается от его слов.

– Я хочу, Рик. Я хочу видеть тебя таким, какой ты есть.

– Это не я, это волк. Тот, что внутри. И я жажду вырвать его из себя, избавиться от него навсегда.

– А я хотела бы на это посмотреть. Я уже видела тебя в зверином обличье, когда от тебя самого не оставалось почти ничего, кроме разума, блестевшего в глазах. Сейчас я хочу посмотреть, насколько волк меняет тебя, когда вы единое целое. Пожалуйста, Рик… С тобой мне не страшно ни капли.

Рикардо ослабляет стальную хватку. И я мгновенно разворачиваюсь, пользуясь моментом. Я касаюсь пальцев Рика, теперь оканчивающихся длинными острыми когтями. От моего прикосновения он сжимает пальцы в кулак и хочет вырвать ладонь из моих рук. Но я тяну её на себя, глажу пальцы и заставляю ласковыми прикосновениями разжать кулак. Пробегаюсь пальцами по шершавой, горячей ладони и подношу её к своему лицу, прижимаясь к ней щекой.

– Посмотри на меня, Рик. Не отводи взгляда, пожалуйста.

Я трусь щекой о его ладонь. Мгновением позже Рик шумно выдыхает и скользит пальцами по моему лицу, чуть царапая нежную кожу когтями. Новое, незнакомое ощущение – ни боли, ни страха, словно щекочет меня когтями и ласкает ими же одновременно.

Я обвиваю руками торс, сильно раздавшийся вширь. Теперь мышцы на его животе очерчены так сильно, что при малейшем движении они перекатываются под горячей, гладкой кожей. Мышцы груди значительно выдаются вперёд и покрыты тёмной порослью волос. Я прижимаюсь к его груди губами на мгновение и провожу по горячей коже языком, дышу его запахом и словно окутываю себя им. Пряный, терпкий, пьянящий… Чтобы увидеть лицо Рика приходится высоко задрать голову. Я улыбаюсь.

– Ты ошибся, Рик. Ты не чудовище…

Я тянусь ладонями к его щекам.

– Подними меня…

Тотчас же сильные пальцы обхватывают меня за талию и поднимают в воздух, прижимая к себе. Я обвиваю ногами его торс. Рик перемещает руки ниже, поддерживая меня под ягодицами. Теперь я – наравне с ним. Лицом к лицу. Вглядываюсь пристально, не пропуская ни малейшей детали, и очерчиваю подушечками пальцев все изменения в его лице. Это всё тот же Рик, знакомый мне, но всё же – немного иной.

Гораздо резче очерчены скулы и кончики ушей заострены, вытянуты вверх. Надбровные дуги выдаются вперёд больше, чем раньше. Густая щетина покрывает нижнюю часть лица и губы немного другой формы.

– Ты зря наговаривал на себя. Ты не чудовище, я знаю тебя. Знаю твои глаза и руки, знаю твой запах… И твои губы.

На последних словах я приближаюсь к нему и накрываю его рот своим, прижимаюсь губами и провожу кончиком языка по губам, заставляя Рика приоткрыть рот и впустить меня. Он стонет, крепче прижимает меня к себе и уступает требованию моего языка. Я скольжу им внутрь и натыкаюсь на длинные клыки, выдающиеся по бокам. Обвожу кончиком языка их медленно-медленно, очерчивая их с одной стороны и с другой, слыша, как в глотке Рикардо зарождается рык.

– Мой Рик… Мой охотник… Мой волк, – шепчу я ему прямо в рот и ласкаюсь о его язык, – поцелуй меня.

Я вкладываю в поцелуй всю страсть и силу притяжения к нему: невероятному сочетанию в нём человека и зверя. Это будоражит сознание, волнует кровь и отчётливым комком желания пульсирует снизу. Рик атакует мой рот в ответ и сжимает пальцы на попке. Я чувствую его когти, впивающиеся в кожу, даже через ткань плаща и платья, и едва не задыхаюсь от глубокого и жадного касания его языка. Острые зубы прикусывают губы и придавливают кончик моего языка, не давая ускользнуть прочь. Рик отодвигается и произносит с рыком: